- Да я с ним лично говорил. Найдем, подтянем!

- Ладно, Машка, уговорила! - вдруг сказал Горчаков. - Я с РУОПом давно не работал, тряхну стариной. Дело вроде бы действительно интересное, как я понял, там надо начинать все сначала, гопник там однозначно не при делах.

Посчитав вопрос решенным, он повернулся к Кораблеву и стал договариваться с ним:

- Я завтра дело сдам в суд и к тебе подъеду, посмотрю ваши матерьяльчики, решим, чего нам еще надо подсобрать...

Я сзади похлопала Горчакова по плечу:

- Але, коллега! Я вам не мешаю? А то я могу выйти! А вы тут располагайтесь как дома. Ты не забыл, что дело, так, немножечко, еще у меня в производстве?

- Ну так ты же говорила... - обернулся оторопевший Лешка.

- От мертвого осла уши ты получишь, а не убийство Чванова. Размечтался!

Лешка не нашелся, что ответить:

- Ну ладно, ладно, что, спросить, что ли, нельзя?

А мне вдруг и вправду стало так жалко расставаться с этим делом; я уже начала привыкать к нему, прикидывала версии, мне казалось, что я до мелочей изучила все в доме Ивановых и представляла все так реально, как будто сама там была.

- Ну что, Леня, кофейку напился? Будем отрабатывать угощение?

- Вот я так и знал! Этот ваш кофе просто в глотку не лез! Я чувствовал, что за ложку паршивого порошку с меня три шкуры сдерут! - заныл Кораблев.

- А сахар? А вода?! А амортизация посуды?! - грозно спросила я. - А покушение на измену, с Горчаковым?! Короче, передаю тебе слова нашего шефа: у нас на все про все месяц, за отсрочкой не пойдем.

- Ну, и чего надо? - безнадежно поинтересовался Леня.

- Для начала узнай, где можно найти следователя, который работал по делу. Он из прокуратуры уволился, а у меня к нему вопрос.

- А какой вопрос? Может, я знаю...

- Помнишь, дети описывают такую своеобразную куртку убийцы? Коричневую, с пряжками на плечах? На второй день после того, как задержали Пруткина, его куртку предъявляли детям на опознание, как положено, в числе трех.